Управление Ростехнадзора по Калужской области

Александр КОНДАЛОВ: «Мы доказываем собственникам и руководителям предприятий, что безопасно работать — еще и выгодно»


А.В. Кондалов возглавил Западно-Уральское управление Ростехнадзора два года назад. Главным результатом деятельности на новом для себя поприще Александр Николаевич считает организационный: на базе региональных структур сформировано Западно-Уральское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор), в которое вошли Пермский край, Кировская область, Республика Удмуртия.

— Александр Николаевич, Урал издавна считается промышленным форпостом России. Вашему управлению явно было чем заниматься в истекшем году. Что Вы могли бы выделить главного, как положительного, так и негативного, в Вашей работе при осуществлении надзора и контроля за обеспечением на поднадзорных объектах промышленной безопасности?

— Предприятий горнорудной, нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей, химической, нефтехимической, оборонной и других отраслей промышленности в сфере нашего внимания действительно предостаточно. Среди них не только предприятия российского, но и мирового уровня: «Уралкалий», «Сильвинит», «Ависма», «ЛУКОЙЛ», «Уралхим», «Сибуримпром», «Ижмаш» и т.д. А всего под нашим надзором 4542 предприятия, эксплуатирующие 11 тыс. опасных производственных объектов (ОПО). Видимо, читателю не столь интересно подробное перечисление того, чем управление занималось, какие принимало меры и каких показателей достигло в 2010 г.

Скажу о главном: о сохранении человеческих жизней. Травматизм со смертельным исходом на ОПО в 2010 г. сократился почти вдвое: с 18 до 10 случаев. Во многом, на мой взгляд, этому способствовала наша настойчивая работа по понуждению собственников предприятий к внедрению систем управления промышленной безопасностью, усилению производственного контроля, выделению необходимых финансовых средств на повышение безопасности эксплуатации оборудования и сооружений на основе результатов неразрушающего контроля, технического диагностирования и к созданию системы стимулирования безопасных условий труда.

Мы влияли на эти процессы через декларирование промышленной безопасности, лицензирование, предписания о несоблюдении лицензионных требований, страхование ответственности за причинение вреда третьим лицам при эксплуатации ОПО, а также через экспертизу промышленной безопасности, обучение и аттестацию руководителей, специалистов и персонала и т.д. Особое значение уделялось вопросам качественного технического расследования причин аварий и несчастных случаев со смертельным исходом, административному воздействию на нарушителей.

Одним словом «и мытьем, и катаньем» мы доказываем собственникам и руководителям предприятий, что безопасно работать — еще и выгодно. Но у нас на Западном Урале, как и во всей стране, одинаковая беда: на многих предприятиях химической, металлургической промышленности; на объектах, где используются котельные, магистральные нефтегазопроводы, подъемные механизмы, продолжается эксплуатация до 80 % оборудования, отработавшего свой срок службы. Почти все они имеют программы модернизации и переоснащения производств, однако реализация этих программ идет с трудом из-за нехватки финансовых средств. С такими флагманами, как ≪ЛУКОЙЛ≫, проще — у них есть своя культура производства, есть грамотные и понимающие собственники. А у многих наших ОПО хозяева находятся в Швейцарии или Испании, и проблемы завода и наши требования волнуют их столь же, что и прошлогодний снег. Им не нужны лишние затраты на промышленную безопасность, да еще и на перспективу. Их задача — получить сиюминутную прибыль, а дальше хоть трава не расти. Полагаю, именно поэтому аварий (правда, уже без потерь человеческих жизней) нам не только не удалось избежать, но число их выросло в 2,5 раза. Это негатив, и тут нам есть, над чем работать в текущем году.

— Как проходит на территории Западного Урала зимний период? Были ли неожиданные погодные аномалии и если были, какие уроки из них извлекли сотрудники управления?

— Здесь снова нужно постучать по дереву. Слава Богу, никаких сюрпризов нам погода пока не преподносила. Стабильно морозно, много снега, нет резких перепадов, т.е. как и должно быть на Урале. В январе 2011 г. по указанию руководителя Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в связи с массовыми авариями на линиях электропередачи в Подмосковье и других областях мы провели проверку в филиале ОАО «Федеральная сетевая компания ЕЭС» — Пермское предприятие магистральных электрических сетей, а также в филиале ОАО «МРСК Урала» — «Пермэнерго». По их результатам выдали ряд предписаний. Они в основном касались качества содержания проверенных нами объектов. Но аварийных отключений потребителей от электроэнергии на срок 24 ч и более мы не обнаружили. Сейчас Управление занимается проверкой организаций лесного хозяйства по выполнению ими требований нормативных правовых актов в части выдачи разрешений электросетевым организациям на вырубку и содержание просек воздушных линий электропередачи.

Но добавлю, что зима еще не закончилась, впереди март, а прогнозировать погоду — дело неблагодарное…

— Вы возглавили Западно-Уральское управление Ростехнадзора в непростое для Службы время реформирования. Позади два года в новой для Вас структуре. Каковы Ваши впечатления о формах и методах работы надзорного ведомства?

— Действительно, заявление о поступлении на работу я подавал на должность руководителя Пермского межрегионального управления, а уже через 2 мес. было создано новое объединенное Западно-Уральское управление. В период реформирования всем, от сотрудника аппарата управления до специалиста на территориях, пришлось работать по 12 ч в день без выходных. В минимально короткие сроки мы дали жизнь новому организму, научили его дышать, ходить и думать. Было много недовольных, много скептиков, но два истекших года показали, что созданная структура жизнеспособна, более эффективна и более адаптирована к современной действительности. В 2006 г. мне довелось быть пионером создания краевой прокуратуры из двух других субъектовых прокуратур — прокуратуры Пермской области и прокуратуры Коми-Пермяцкого автономного округа. Так что есть в этом плане и опыт, и удовлетворенность от сделанного.

Что касается форм и методов работы управления как надзорного органа, все они прописаны в федеральных законах и нормативных правовых актах, регулирующих нашу деятельность. Мои личные впечатления таковы: у нашего ведомства достаточно властных и правовых рычагов, чтоб влиять на проблемы промышленной безопасности на ОПО. Нужно только грамотно и во благо этим пользоваться. А если своих рычагов не хватает, необходимо решать задачи в координации с другими надзорными, правоохранительными и судебными органами.

Привожу пример. В г. Березники обанкротилось некогда мощное химическое предприятие — ОАО «Бератон» по производству лаков, красок, антифриза и т.д., которое использовало в качестве сырья различные органические вещества. Находясь в состоянии конкурсного управления, предприятие продолжало длительное время хранить на своей территории как взрывоопасное и химически опасное сырье, так и часть готовой продукции. То есть, по сути, без соответствующих лицензий (их срок действия закончился) продолжало эксплуатировать опасный производственный объект, не соблюдая при этом процедуру его консервации и ликвидации. После заслушивания этого проблемного вопроса на совете безопасности при Главном федеральном инспекторе по

Пермскому краю управление обратилось с заявлением в органы прокуратуры и по нашей информационно-аналитической записке прокурор г. Березники предъявил в суд иск к ОАО «Бератон» о неукоснительном выполнении требований промышленной безопасности при консервации ОПО. Иск был удовлетворен. В настоящее время вышеуказанного сырья на предприятии нет.

Так что нужно помнить: там, где есть реальная угроза безопасности граждан, а наших полномочий для наведения порядка не хватает, необходимо использовать полномочия других органов.

Коль уже задан вопрос о моих впечатлениях с приходом в структуру Ростехнадзора, хочу поделиться своими наблюдениями о стиле руководства в целом по Службе. Впервые за долгие годы работы я ощущаю, что ко мне все вышестоящее руководство относится как равный к равному. Рассказываю бывшим коллегам, те не верят: как это, руководитель ведомства, его заместитель либо другой руководитель центрального аппарата может обращаться к руководителю территориального органа не как к подчиненному, а как к партнеру, к коллеге? При этом не требовать: «Ну-ка срочно найди, разберись, через час доложи, иначе…», а совсем по-другому: «Александр Николаевич, я тебя прошу лично изучить ситуацию и держать нас в курсе дела.». В разговоре с ними не нужно мучительно подбирать осторожные слова, не приходится краснеть, потеть и заикаться. Принцип «я начальник, ты дурак» — не про нашу Службу.

Вот такой доброжелательный, товарищеский стиль,и он меня лично ко многому обязывает.

— Говорят, у Вас есть какой-то секрет в принятии управленческих решений, который привел к повышению эффективности надзорной деятельности вообще и в борьбе с коррупцией в частности?

— Весь секрет кроется в том, что я 33 года носил погоны, привык к жесткой дисциплине, ответственности, к непримиримой позиции по отношению к разного рода мздоимцам. Таким я пришел в новый коллектив. Но я считаю своим прямым долгом заботиться о людях, помогать им в беде, улучшать их условия работы и жизни. У меня нет в лексиконе «не знаю», «не могу», «не помню». И соответственно, подчиненные не могут себе позволить подвести меня, опоздать, забыть, не сделать. Совесть не позволит!

Борьба с коррупцией — мой «конек». В нашем региональном журнале я уже говорил, но еще раз скажу: не знаю, как коррупцию победить, но точно знаю, как с ней бороться и душить ее. Я по-прежнему вхож во все правоохранительные и силовые органы, а потому нахожусь в курсе дел. Это помогает.

До моего назначения вопросами борьбы с коррупцией, собственной безопасности в прежних территориальных органах Ростехнадзора, из которых сложилось наше управление, системно никто практически не занимался. Первое, что мне удалось сделать, — «выбить» новую штатную единицу при утверждении структуры управления, должность заместителя начальника отдела кадров. На нее был подобран бывший сотрудник ФСБ, хорошо знакомый с оперативной работой.

За 2–3 мес он установил контакт со всеми правоохранительными органами и службами безопасности на предприятиях, создал базу данных на всех, у кого имелись либо личные, либо аффилированные к ним лица — учебные центры, экспертные учреждения, и выявил тех, кто привык жить созвучно некрасовскому персонажу: «Отец, слышишь, рубит, а я отвожу». Сотрудники службы безопасности предприятий с удовольствием стали «сдавать» инспекторов, которые на предприятиях постоянно клянчили подачки, лоббировали определенные учебные центры или экспертные организации. Картина получилась впечатляющая.

И тех, и других (руководителей юридических лиц и прикрывавших их контролеров-попрошаек) пригласили в управление, открыли им карты и поставили перед выбором: или честная работа, открытый бизнес или выяснение отношений с правоохранительными органами. Люди определились на добровольных условиях и без шума и торга ушли.

Есть у нас и во всех трех центрах территорий (гг. Пермь, Ижевск и Киров) специальные информационные стенды, посвященные борьбе с коррупцией, и металлические ящики для адресных и анонимных сообщений о фактах коррупции. Практикуем регулярные выступления в СМИ, в том числе по телевидению. Другими словами, с помощью гласности, собственного и общественного контроля мы создали такой режим «мздоимцам», что им стало невыгодно и рискованно вести свой теневой бизнес.

Вот и все секреты. Мы получили и другие ощутимые результаты нашей борьбы с коррупцией: уменьшилось число жалоб и анонимных обращений, за 2 года моего руководства управлением, не привлечено к уголовной ответственности ни одного моего сотрудника, нет в судах гражданско-правовых, трудовых и других сутяжных споров с моими действующими или уволенными работниками. Деятельность инспекторов стала более прозрачной и, я бы сказал, даже публичной.

Мы и впредь намерены придерживаться подобной практики. И если наш опыт интересен кому-то из коллег, мы с удовольствием поделимся им и возьмем на вооружение их положительные наработки.

— Ваша оценка как квалифицированного правоведа существующей законодательной базы, обеспечивающей промышленную безопасность в стране. Хватает ли прав, полномочий у надзорного органа?

— Внесенные в 2010 г. изменения в Кодекс административных правонарушений Российской Федерации, предоставившие инспекторам дополнительные полномочия, конечно же, хорошая для нас помощь. Кстати, наше управление было одним из инициаторов этих изменений. Но я всегда считал и считаю, что обеспечение промышленной безопасности зависит не столько от количества новых законов, сколько от безусловного исполнения уже имеющихся, от неотвратимости наказания за их игнорирование.

Задача любого руководителя управления — настроить людей, приучить сердцем и душой болеть за порученное дело. При этом нельзя оставаться равнодушным самому, надо увлекать подчиненных своим отношением, своим примером, изобретать новые формы и подходы в работе. А иначе любые самые умные правила и регламенты бесполезны и бессмысленны. Оттого порой и говорят про нас: строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения.

— Вы пришли в Ростехнадзор с должности прокурора Пермского края. Есть ли сходство в деятельности этих надзорных сфер?

— Безусловно! Даже наши ведомственные гербы не так просто отличить друг от друга... А если говорить серьезно, Ростехнадзор, так же как и прокуратура, занимается надзором за соблюдением предприятиями всех форм собственности законов. В данном случае — о промышленной безопасности. Разница лишь в объеме этих законов и в специфике форм реагирования на их нарушения. Конечная цель и Ростехнадзора, и Прокуратуры России — защита жизни, здоровья и безопасности граждан.

В каждодневной практике у нас такие же сводки о происшествиях, выезды на места аварий, такие же административные дела, судебные споры, разборы «полетов» на совете управления (в прокуратуре это коллегия) и т.д. Короче говоря, очень много общего.

— Какими инспекторскими кадрами располагает управление? Как восполняете резерв недостающих специалистов? Охотно ли идут люди на инспекторскую работу и как осваиваются в новой специальности?

— За время моей работы в должности руководителя Западно-Уральского управления Ростехнадзора (уже после присоединения к Пермскому межрегиональному управлению управлений по Удмуртской Республике и Кировской области) штатная численность управления к

1 марта 2010 г. уменьшилась на 38 чел. (почти на 10 %). В октябре 2010 г. сокращение произошло в связи с передачей ряда полномочий Росприродназору, а значит — в управлении не стало именно тех специалистов, кто обеспечивал эти полномочия. В настоящее время мы завершаем организационно-штатные мероприятия, связанные с оптимизацией численности федеральных государственных гражданских служащих в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 31 декабря 2010 г. № 1657. На 6 % выросла доля инспекторского состава в общей штатной численности (а инспектор — главное лицо нашей системы), одновременно сократилась доля «начальствующего состава» и так называемых «обеспечивающих отделов».

Кадровый состав достаточно работоспособный и соответствует всем квалификационным требованиям. Основу коллектива (почти 45 %) составляют опытные специалисты, стаж работы которых в системе Госгортехнадзора, Ростехнадзора перевалил за 10-летний рубеж. Именно они осуществляют надзор на более сложных и проблемных предприятиях, учат молодежь, которая в последние годы с большим желанием участвует в конкурсах на замещение вакансий, и порой в этой борьбе побеждает старшее поколение.

Надо сказать, что молодые специалисты очень быстро адаптируются, набираются опыта и работают с большим желанием. В 2010 г. более половины вновь принятых в управление были в возрасте до 30 лет, а в штате управления их 14 % .

При сохранении преемственности приток молодежи в любой коллектив — это факт позитивный, он свидетельствует о жизнеспособности коллектива. Но для надзорного органа, каким является Ростехнадзор, более предпочтительным будет приток молодых кадров из возрастной категории 30–40 лет, которые уже имеют 5–10 лет опыта работы на производстве, узнали его тонкости и «узкие места». Согласитесь, что и восприятие специалистами поднадзорных предприятий предписаний от такого инспектора будет иным. Мы же обнаружили очень тревожную тенденцию сокращения в составе управления именно возрастной категории 30–40-летних. Получается, что принимаем молодежь, учим, она у нас набирается опыта и уходит на предприятия. Причина проста — неконкурентоспособный уровень оплаты труда.

— В ноябре Вам присуждена высшая премия Профессионального клуба юристов Пермского края «Юрист года». Пользуясь случаем, поздравляю Вас с наградой. Но не запоздала ли она?

— Не запоздала! Это высокая награда, и она означает для меня реальное признание всем юридическим сообществом края. И дорога она мне именно сейчас вот почему. Судите сами: моя правовая деятельность в Пермской области, а затем в крае, продолжалась в течение 10 лет. Более 8 из них я занимал одну из самых высоких должностей, но этой награды удостоен не был. И мне особенно приятно, что коллеги меня отметили уже не за чин, а за конкретный профессиональный вклад.

В 2009 г. я, кстати, выдвигался на премию тем же юридическим сообществом в номинации «правоохранительное дело», но лауреатом не стал. Так что все не просто. У меня такое ощущение, что моя дорога к государственной награде «Заслуженный юрист России» была гораздо короче.

Но это совершенно разные вещи. Государственную награду (при том, что ты ее действительно достоин) можно получить, например, к своему юбилею или к юбилею ведомства. А вот признание товарищей по юридическому цеху можно заслужить только конкретными делами и поступками. Здесь нет формального повода, не требуется масса представлений с кучей подписей. Тебя все знают насквозь. И просто уважают как специалиста и как человека. Ценят профессиональные качества, личный вклад в развитие правовой культуры, активность и публичность, нравственные и моральные устои.

— В конце 2010 г. наш журнал определен официальным изданием Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (в январе 2011 г. его соучредителем стал Ростехнадзор). Находите ли Вы что-либо интересное в его публикациях для своей работы и что хотели бы пожелать для более плодотворного взаимодействия и информирования читателей?

— С интересом слежу за рубрикой вашего журнала «Актуальное интервью». Наизусть помню фразы из выступления моего и бывшего (по прокуратуре), и нынешнего коллеги — руководителя Центрального управления Ростехнадзора Н.И. Капинуса: «…если инспектор выявил нарушение, но неправильно оформил акт, считайте, что его работа выполнена впустую».

Почему запомнил? Да потому, что очень актуально. Я и сам на наших совещаниях с инспекторами поднимаю эту тему. Привожу им такой пример: взвод оперативных работников в засаде неделю выслеживал преступников, в погоне за ними разбил три машины, в перестрелке милиционеры потеряли своего товарища. Но взяли всю банду! И тут за дело взялся нерадивый следователь, который не сумел вовремя закрепить доказательства, оформить вещественные доказательства и в конце концов уголовное дело полностью развалилось, бандитов выпустили на свободу…

Примерно так же безграмотные сотрудники могут «угробить» результаты нашей комплексной проверки на каком-нибудь стратегическом предприятии. Обращаюсь к журналу с пожеланием и впредь оставаться площадкой для общения и дискуссий коллег, освещать на своих страницах различные проблемы, точки зрения. Это придаст журналу дополнительную живость и остроту.

Творческих успехов и долголетия!