Управление Ростехнадзора по Калужской области

Эксперт: единая Европа определила контуры своего энергетического будущего

Главный аналитик Московского энергетического форума (ММЭФ) «ТЭК России в 21 веке» Александр Епишов прокомментировал итоги энергетического саммита лидеров государств - членов ЕС, прошедшего 4 февраля 2011 года в Брюсселе

Энергетическая диверсификация любой ценой?

Результат энергетического саммита ЕС не стал неожиданностью. Его решения в полной мере соответствуют принятой ещё в 2006-м году стратегической концепции. Это объединение и либерализация европейского энергетического рынка, диверсификация коридоров импорта энергоносителей, приоритетное развитие альтернативной энергетики и кардинальное повышение энергоэффективности во всех секторах экономики.

Вновь подтверждена приверженность достижению определённых ранее стратегических ориентиров «20-20-20». Суть этой стратегии заключается в сокращении к 2020 г выбросов углекислого газа на 20 процентов по сравнению с 1990 г, увеличении доли альтернативных источников энергии до 20 процентов от всего энергопотребления и повышении на 20 процентов энергоэффективности.

Итак, единая Европа хочет иметь единый рынок, единую энергетическую стратегию и скоординированную энергетическую политику как ключевой инструмент реализации этой стратегии. Здесь всё понятно, всё соответствует главному вектору европейской интеграции, сформированному лиссабонскими соглашениями.

Словом, правильным курсом идут товарищи европейцы. Так в чём же проблема? А проблема в том, что такая окончательная и бесповоротная политическая установка ЕС окажет огромное влияние на развитие энергетики и энергетических рынков в десятках государств, в том числе не входящих в ЕС. Особенно ощутимые последствия следует ожидать для стран – традиционных поставщиков энергоресурсов для ЕС.

Для государств, претендующих на новые экспортные коридоры – например, для Турции, Катара, Нигерии, Азербайджана, Туркменистана - эти последствия могут иметь позитивный характер. Для России, Украины и Белоруссии – скорее, негативный. Даже не обращаясь к известным фактам – таким, как, например пресловутый 3-й энергетический пакет, а стараясь увидеть то, что спрятано между строк итогового коммюнике Брюссельского заседания, можно констатировать: по всем направлениям сегодняшней внешней энергетической политики России будет нанесён существенный ущерб.

Евросоюз практически окончательно перенёс на свой уровень принятие всех ключевых стратегических решений в сфере энергетики. Начиная со следующего года, под контроль ЕС попадают все соглашения, заключаемые на национальном уровне с третьими странами и компаниями из третьих стан. По сути, из российских рук выбивается главный инструмент продвижения наших энергетических интересов – межправительственные и межкорпоративные двусторонние соглашения. И хотя формально ЕС пока не отбирает у государств-членов ЕС право заключать такие соглашения, но сам факт оповещения и информирования о них – это лишь первый шаг по их ограничению.

Что означает для России «диверсификация экспорта»? Это означает, что Россия будет терять не только свою долю экспорта, но и вынуждена будет снижать цены, в частности, на газ. В условиях, когда число поставщиков и количество коридоров импорта увеличивается, у ЕС появляется поле для манёвра, появляется возможность управлять ситуацией, в частности, развивать спотовый рынок. А это прямое посягательство на долгосрочные контракты. Поэтому диверсификация по-европейски – это фактор геополитики, и за ценой ЕС, похоже, не постоит.

Взять, к примеру, рынок газа. ЕС хочет расширять «южный экспортный коридор», в том числе за счёт строительства газопровода «Набукко». Это происходит, несмотря на то, что с ресурсной базой у проекта большие проблемы, и вопрос доставки туркменского газа через Каспийское море далёк от разрешения. Сегодня правовой статус Каспия не определён, а заявка Туркменистана на решение вопроса по возможному строительству Транскаспийского газопровода в двустороннем с Азербайджаном формате не находит поддержки других участников переговорного процесса.

Однако ЕС упорно предоставляет проекту режим наибольшего благоприятствования. В то же время «Южный поток» так и не получил статус приоритетного для ЕС проекта. Таким образом, можно констатировать, что новая энергетическая стратегия Евросоюза, получившая в Брюсселе политическое благословение руководства ЕС, ни на шаг не приблизила вперёд ни энергодиалог Россия-ЕС, ни процесс подписания соглашения о стратегическом партнёрстве.

О чём это говорит? Это говорит о том, что для ЕС своя «европейская геополитическая рубашка» оказалась ближе к телу, и потенциальные риски, связанные с «Набукко», и очевидно, более высокую цену «вопроса» Евросоюз выбирает исключительно из соображений геополитики, считая, что зависимость от России обойдётся дороже. Это говорит о том, что, с одной стороны у ЕС особенно и нет другой стратегической альтернативы, а с другой, - ЕС считает себя настолько сильным и уверенным, что считаться с интересами России, делать уступки России, искать новые компромиссы он не готов и не хочет.

Что остаётся России? Абсолютно ясно, что позиция в игре на западном направлении у нас существенно ослабла. Понятно, что в ближайшее десятилетие доля России в физическом виде в экспортном балансе ЕС существенно не упадёт, но её процентная доля будет неуклонно снижаться.

Возможно, Россия могла бы проявить большую гибкость в отношениях с ЕС, но посягнуть на святое (например, целостность «Газпрома») она пока явно не готова. Что ж, конкуренция на европейском рынке ужесточается, и России придётся разворачиваться на восток, - развивать внутренний рынок и пытаться прорваться на рынки Китая и АТР. Но движение по этим, относительно новым стратегическим направлениям, тоже сопряжено со значительными рисками и неопределённостями. Рынок Китая – это часть глобального мирового рынка, и поэтому уровень конкуренции на нём будет расти. При этом, китайский рынок – это, прежде всего, рынок покупателя и ожидать там того уровня доходности, который мы имеем в Европе, не приходится.

Вопрос с внутренним газовым рынком тоже далеко неоднозначный. Запланированное повышение внутренних цен на газ может не сработать, - производство вне зоны ТЭК находится в глубочайшем кризисе. Инвесторы в Россию не спешат. За относительной макроэкономической стабильностью скрывается целый клубок проблем, главная из которых – отсутствие реальных структурных изменений и связанных с ними внутренних факторов экономического роста, неспособность правительства выстроить новую экономическую модель. Получается, что «энергетическую кашу», заваренную в ЕС, придётся «расхлёбывать» российским потребителям со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Но, как говорится, нет худа без добра. Наш сырьевой экспорт – это наше преимущество и беда одновременно. Может быть, мы ещё скажем спасибо нашим европейским партнёрам за то, что они вынудили нас перейти, наконец, от слов к делу, вспомнить четыре буквы «и» президента Д. Медведева и приступить к построению нормальной цивилизованной рыночной экономики, в которой частный бизнес, экономическая свобода и конкуренция станут ключевыми ценностями.