Управление Ростехнадзора по Калужской области

Проблема 2012: посткиотский период для России

За два года до окончания действия Киотского протокола у нашей страны в лице ее хозяйствующих субъектов уже практически не осталось шансов воспользоваться выгодами, открывшимися с подписанием этого международного документа. Предстоящий посткиотский период предоставляет России возможность наконец реализовать заявленные проекты совместного осуществления шагов по сокращению выбросов парниковых газов на несколько миллиардов евро. Сможем ли мы этим воспользоваться?

Киотский протокол к Рамочной конвенции ООН об изменении климата был принят в 1997 году, ратифицирован Россией в 2004 году, вступил в силу в 2005-м, заканчивает свое действие в 2012-м. Сейчас уже смело можно утверждать, что многочисленные опасения наших экспертов по поводу угрозы для России присоединения к Киотскому протоколу оказались беспочвенными. Его действие не закрыло в стране ни одного производства, не лишило нас ни одного доллара в виде штрафных санкций. Речь может идти лишь об упущенной выгоде по знакомой до боли причине – неповоротливости отечественной бюрократии.

О каких возможных потерях для нашей страны идет речь? «В соответствии с Киотским протоколом многие развитые страны и Россия взяли на себя обязательства по ограничению выбросов парниковых газов. Но развитым странам экономически более выгодно покупать квоты, чем внедрять новые технологии снижения потребления энергии, так как относительно дешевые способы сокращения уже исчерпаны, – комментирует ситуацию председатель Общественного совета по проблеме глобального потепления (Екатеринбург), эксперт по Киотскому протоколу Владимир Чекашев. – С учетом того, что в США и ЕС расходы на снижение эмиссии 1 тонны углекислого газа составляют 60–200 долларов, в Японии 100–300 долларов, а в России всего 1–20 долларов, то может оказаться, что экологический бизнес для нас – один из самых прибыльных и перспективных».

Если российское предприятие реализует проект по модернизации своих основных фондов и при этом сокращает выбросы парниковых газов, то возможно получение иностранных инвестиций в обмен на квоты сокращения выбросов парниковых газов, которые образуются в результате реализации этих проектов. Таким углеродным инвестором может выступить зарубежная компания, которой необходимы квоты, например на сокращение выбросов 10 тысяч тонн углекислого газа. Если она проведет соответствующие экологические мероприятия на своих производствах, то затратит около двух млн.долларов, а если на российских предприятиях, то всего примерно один млн. долларов. Разница существенная.

Таким образом, реализация Киотского протокола в России, в частности внедрение проектов совместного осуществления, открывала возможности для российских предприятий привлечь дополнительные инвестиционные ресурсы, которые необходимы для модернизации производства, решения проблем ресурсо- и энергосбережения, повышения энергоэффективности, снижения издержек.

Начиная с 2007 года в нашей стране были заявлены несколько десятков проектов совместного осуществления.

Первый в российской металлургии проект совместного осуществления по сокращению выбросов парниковых газов в рамках Киотского протокола заявило ОАО «Уральская сталь» при поддержке ведущей мировой углеродной компании Camco International (Великобритания) и Национальной организации поддержки проектов поглощения углерода (Москва). Проект предусматривает снижение ресурсо- и энергоемкости производства проката за счет расширения и модернизации электросталеплавильного производства с внедрением технологии непрерывной разливки стали более высокой производительности. По экспертным оценкам, продажа сокращений выбросов парниковых газов позволит покрыть не менее 20–25% затрат на реализацию проекта. Аналогичный проект, связанный с переходом с мартеновского производства на новую технологию электросталеплавильного производства, был разработан для Ашинского металлургического завода. «Газпром» и «Лукойл» наметили проекты совместного осуществления по утилизации попутных нефтяных газов.

Первый в России проект совместного осуществления в цементной отрасли разработан в ОАО «Савинский цементный завод» (Архангельская область) при участии той же Camco International . Проект предусматривает перевод печей для производства клинкера с каменного угля на природный газ. При этом снижается не только расход топлива в технологических печах, но и потребление электроэнергии, так как отпадает необходимость в мельницах для помола угля. Это, в свою очередь, приводит к дополнительному сокращению выбросов парниковых газов на электростанциях, сжигающих ископаемое топливо, что в соответствии с правилами Киотского протокола также относится на счет проекта.

По информации руководителя отраслевого отделения «Деловой России» по проблемам реализации Киотского протокола в России Юрия Федорова, в настоящее время в нашей стране разработано 130 проектов совместного осуществления, которые пока не прошли официальное утверждение, еще более 100 проектов находятся в стадии подготовки. При этом упущенная выгода в виде иностранных инвестиций по всем подготовленным проектам составляет около 2,5 млрд. евро.

Но механизм Киотского протокола в России до сих пор еще не запущен. Государство не провело до конца инвентаризацию выбросов парниковых газов, не установило для наших компаний предельные значения этих выбросов, отмечает Владимир Чекашев.

Безусловно, затягивание процесса реализации Киотского протокола и внедрения эффективных технологий по снижению выбросов сокращает возможности отечественной промышленности по привлечению инвестиций. Вместе с тем в последнее время были достигнуты определенные результаты по реализации Киотского протокола – создана необходимая законодательная база, утверждена часть разработанных проектов совместного осуществления. Предполагается, что реализация первых из утвержденных инвестиционных проектов начнется в текущем году.

Важным шагом в реализации климатической политики, в достижении намеченных показателей по снижению Россией выбросов к 2020 году на 20–25% к уровню 1990 года стал принятый закон «Об энергоэффективности». Основные положения закона – запрет на оборот энергорасточительных устройств, обязательный энергоаудит крупных предприятий, установка приборов учета, введение определенных требований к госзакупкам технологического оборудования, повышение прозрачности работы систем энергосбережения и другие – создают беспрецедентные условия для проведения работы по сокращению выбросов, модернизации предприятий.

Президент РФ Дмитрий Медведев, выступая в декабре 2009 года на 15-й Конференции ООН по проблемам глобального изменения климата в Копенгагене, отметил, что Россия будет заниматься повышением энергоэффективности экономики и снижением эмиссии независимо от наличия соглашения, которое должно прийти на смену Киотскому протоколу. Это выгодно России, и этот принцип, по словам Медведева, необходимо использовать и другим странам.

«Россия в настоящий момент является мировым лидером по сокращению эмиссии парниковых газов. Выбросы у нас в течение последних 17 лет на 30% ниже аналогичных показателей 1990 года. На нашу страну приходится половина мировых объемов сокращений эмиссии за последние 20 лет. И это в существенной степени компенсировало прирост вредных выбросов, наблюдавшихся в других странах. При этом Россия сохранила роль крупнейшего в мире производителя и экспортера энергоемкой продукции и энергетических ресурсов. И мы и дальше собираемся вносить свой вклад в глобальную энергетическую безопасность», – заявил Медведев.

Благодаря падению в России объемов промышленного производства в 90-е годы и во время сегодняшнего кризиса соответствующим сокращением выбросов парниковых газов, мы можем рапортовать о том, что задачи в рамках реализации Киотского протокола у нас выполняются. Но пока с точки зрения охраны окружающей среды и перспектив экономического развития ничего существенного не меняется. Здесь показателен пример Свердловской области, которая, согласно проведенным в 1997 году исследованиям, занимала первое место среди всех субъектов РФ по объемам выбросов углекислого газа (основного парникового газа). Из-за сокращения объемов промышленного производства, обусловленного структурными изменениями в экономике, в 2000 году эмиссии парниковых газов в Свердловской области составляли 67,7% от уровня 1990 года. Последовавший далее рост экономики привел к росту эмиссий, которые в 2006 году составили 72,4% от уровня 1990 года. Но сегодня на промышленность региона негативно влияет мировой кризис, экономика стагнирует. Соответственно снижаются и выбросы парниковых газов. Так что Свердловской области, как и всей России, беспокоиться не о чем – формальности Киотского протокола будут соблюдены, но только не за счет проведения экологических мероприятий.

По оценке Владимира Чекашева, даже если уровень обязательств России в документе, который готовится на смену Киотскому протоколу, составит минус 10% по отношению к 1990 году, то высока вероятность того, что наша страна не сможет выполнить эти обязательства при существующих сценариях развития. «Развитие нашей экономики сейчас находится на таком низком уровне, что, подпиши мы очередной международный протокол, он «наложит крышку» на развитие наших энергетических мощностей. Экономику невозможно поднять без развития энергетики. Но если Россия начнет развивать энергогенерацию, то пойдут огромные штрафные санкции за увеличение выбросов парниковых газов. Пока этот механизм санкций не работает, но он обязательно включится. Если же мы не подпишем очередной протокол, нас заклеймит вся мировая общественность, мы превратимся в изгоев», – подчеркивает Владимир Чекашев.

Между тем, по заявлению Дмитрия Медведева, «Российская Федерация готова участвовать в подготовке юридически обязывающего соглашения, готова зафиксировать свои обязательства по эмиссиям, обеспечить и не имеющее аналогов кумулятивное снижение выбросов парниковых газов в объеме более 30 млрд. тонн в период с 90-го по 2020 год, что соответствует 25-процентному сокращению выбросов за этот период».

В этих условиях возможен лишь один вариант экономического развития России в посткиотский период – жесткое административное и финансовое давление на хозяйствующие субъекты в целях реализации масштабных программ по энергосбережению и сокращению эмиссии парниковых газов. Безусловно, в итоге это положительно скажется на себестоимости и конкурентоспособности выпускаемой продукции, но грозит временно отвлечь средства компаний, планировавшиеся на развитие производств – расширение линейки продукции и увеличение мощностей. Поэтому об иностранных углеродных инвестициях, скорее всего, придется забыть: как бы самим не оказалось дешевле покупать квоты на эмиссию парниковых газов за рубежом.