Управление Ростехнадзора по Калужской области

Лифтовая отрасль в России: состояние и перспективы

Генеральный директор ЗАО «Умный город», член-корреспондент Международной Академии Общественных Наук З. Р. БАБАЕВ

Обзор общего положения на лифтовом рынке страны

Начнем с естественного вопроса, нужны ли лифты на российском рынке в промышленных масштабах? Если да, то в каких?

— Да, нужны и, на самом деле, в гигантских масштабах.

Буквально в 2006-2007 годах стали очевидны масштабы надвигающегося катастрофического положения с техническим состоянием лифтового парка страны. Начиная с конца восьмидесятых, начала девяностых годов, практически прекратился естественный процесс ежегодного планового обновления отработавших свой технический срок эксплуатации лифтов в сфере ЖКХ. Этот процесс продолжался около двадцати лет. Поскольку общепринятый, в нашей стране, срок эксплуатации лифтов общегражданского назначения измеряется 25 годами, то понятно, что за это время начали исчерпывать свой срок безопасной эксплуатации не только старые лифты, но и даже вновь установленные. В результате столкнулись с фактом необходимости срочной замены около 40% существующего лифтового парка страны, а это составляет несколько сот тысяч лифтов. Не вдаваясь в экономические проблемы создавшейся ситуации, нужно отметить, что даже техническое решение поставленного вопроса не представлялось возможным. Дело в том, что исторически так сложилось строительство лифтовых заводов в стране, что после распада СССР два из четырех гигантских таких заводов остались вне территории РФ, в Самарканде и Могилеве. Самаркандский завод почти полностью развалился из-за невостребованности лифтов в Узбекистане, а Могилевский завод быстро переориентировался на потребности стран СНГ, благодаря разумным решениям руководства Беларуси. В результате в РФ остались два работоспособных завода ШЛЗ и КМЗ, суммарная мощность которых оказалась не в состоянии удовлетворить даже потребности вновь строящегося строительства, не говоря уже о потребностях для замены устаревших лифтов. В такой обстановке начали появляться и другие новые объекты лифтостроения, самыми значительными из которых являются ОАО «МЭЛ» и СИБЛИФТ в г. Челябинске. Хотя начали появляться и небольшие цеха по сборке готовых лифтов в разных городах страны, но они еще не являются полноценными заводами. Вот в такой обстановке острой нужды было принято государственное решение о плановой, разовой программе модернизации ЖКХ в стране, одним из главных элементов которой являлась замена существенной части лифтового парка. Появился большой запрос на изготовление лифтов и тут же дали о себе знать все недальновидные, отрицательные черты коммунистического подхода гигантомании при строительстве промышленных объектов. Существующие два завода, к тому же находящиеся оба в Москве, не только не в состоянии оперативно развивать, улучшать и приспосабливать свою продукцию к требованиям современного строительства, но и существенно увеличить количества хотя бы старой продукции.

Казалось бы самое время появления новых, серьезных производителей лифтового оборудования на рынке. Но наш рынок далеко еще не настоящий, ни по форме, ни по содержанию. Начинающие игроки и существующие старые монополисты находятся далеко в несравнимых условиях и понимают свои задачи по-разному.

— Почему новые «лифтостроители» не воспользуются ситуацией и не вырвутся вперед?

— Причин несколько. Во первых никто, включая владельцев финансовых средств и государственные структуры, из способных существенно повлиять на ситуацию, не пытаются помочь или, хотя бы, вмешаться в ход событий. Финансисты из-за того, что на Российском рынке не выгодно вкладывать средства в промышленные объекты, как бы они не были привлекательны, а госструктуры из-за того, что у них, на самом деле, другие сиюминутные цели и задачи. А у специалистов и заинтересованных субъектов нет собственных средств для поддержки развития.

Еще одна очень важная, в наших условиях, причина, мешающая логическому развитию событий, это реальная сила и влияние монополистического положения существующих гигантов. В этом смысле трудно противостоять их противодействию. У нас практически отсутствуют механизмы институтов противодействия монополизму в том или ином секторе экономики страны. Разве это не очевидно в сфере энергетики, нефти и газопромышленности, автомобилестроении, строительстве, ЖКХ, да и в любой другой сфере, где мало-мальски могут крутиться большие деньги? Но реальные результаты таких отклонений от логического подхода к индустриальному развитию, по установившемуся мировому опыту, далеко не безобидны. Истинные рыночные отношения, на самом деле, действуют почти как законы физики в природе, и рано или поздно выравнивают все такие угловые проявления в экономических отношениях. Что это означает для нашего рынка? Просто через некоторое время все нужды в лифтах (да и во многих других предметах) страны могут быть удовлетворены продукцией из Китая, Кореи, Турции и т. п. А собственное производство просто может исчезнуть или подмяться под более выгодными производителями. Это произойдет неизбежно после вхождения РФ во ВТО.

К сожалению, из всего богатого арсенала механизмов регуляции экономических взаимоотношений игроков рынка, от окружающего нас развитого капитализма, мы взяли на вооружение только денежную компоненту. Это пуповиной связано с методами выбранного способа приватизации собственности в начале девяностых годов и устойчиво держит за горло процесс развития промышленности (так называемого реального сектора экономики) в стране. Все что не может приносить немедленно и конкретным группам людей денежной прибыли задавливается. Именно по этой причине практически все попытки руководителей государства привести хотя бы в формальное соответствие отдельные механизмы саморегуляции этих отношений мировым образцам на самом деле немедленно превращается в импровизированные разновидности группового бизнеса. Последним примером, в этом контексте, может служить попытка заменить окончательно сгнивший механизм лицензирования отдельных видов технических работ на принципы саморегуляции объединений специализированных служб, путем их профессионального объединения и организации сертификаций видов их деятельности. И что? Вместо групп людей продающих лицензии чуть ли не в переходах метро, моментально появились такие же энергично нахальные, не имеющие никакого отношения к лифтовым специальностям группы людей, пытающиеся любыми путями собирать периферийные разбросанные лифтовые организации в отдельные группы и пользуясь тем, что большинство этих организаций не очень понимает суть происходящего, собирают с них огромные деньги и начинают раздавать им разрешающие работать «документы». Тем самым основной смысл этого преобразования искажается до не узнаваемости. Вместе искоренения непрофессионализма и откровенного формализма, присущих предыдущему механизму выкупа лицензий, в настоящее время идет вакханалия образований групп СРО в центре, в регионах, в районах и т. д. и начинается война всех против всех. Региональные СРО пытаются не допускать к работе во «вверенных» регионах центральные организации, в районах не допускать «регионалов» и пошло поехало. А подразумевалось решить государственную задачу по восстановлению работ по организации процессов профессиональной подготовки молодых кадров, вместо исчезнувшей системы профтехучилищ, организации централизованной сертификации кадров и служб повышения ответственности за качество производимых монтажных, производственных, сервисных служб, страхованию производства, безопасности технических работ и т. д. С этими событиями я столкнулся лично и очень хорошо представляю, что и как там происходит. У этого процесса уже есть одно очень серьезное последствие, которое потом может обернуться печальными последствиями. В настоящее время уже утверждено расчленение монтажных работ по лифтам от естественного связанного с ним процесса изготовления лифтов. Против абсолютно очевидного факта единого организма ответственности изготовителя лифта за его безопасный монтаж и дальнейшей работы, возможного только в единой отраслевой структуре ответственности, взяли и искусственно разделили процесс на две части. Более богатые и сильные лобби строителей добились отрыва монтажных работ (за которые можно получить хорошо обеспеченную оплату) от единого организма изготовления, монтажа, организации эксплуатации и ответственности за гарантийные и постгарантийные обслуживания и присвоили себе. Хотя всем очевидно, что настоящую ответственность за безопасную работу своих изделий во всем мире несут их изготовители, и никто нигде не пытался расчленить эту цепочку. Но мы, же не такие, мы можем. Пока еще не действуют никакие, даже очень серьезные доводы против этого неестественного механизма. Борьба идет за контроль над источниками денег. Денежная компонента (гонка за прибылью) безусловно, играет очень важную роль в рыночных отношениях, но в принципе не может стать опорой устойчивости системы, так как принципиально настроена на обеспечение благополучия одной части системы за счет разорения другой ее части. Поэтому у настоящего капитализма выработались многие другие правила, обеспечивающие его благополучие. Например, корпоративные законы взаимодействия сторон, механизмы регуляции ценообразования, корпоративная этика поведения участников взаимодействия, строгая государственная регуляция долевого участия в стратегических вопросах и многое другое. Мы же пока используем только возможности и методы добывания максимальной выгоды для себя, все остальное по боку. Я уверен, что результаты наших спортсменов на последней олимпиаде тоже связаны именно с проявлениями такого поведения. Деньги они добывают в других местах, а олимпиада такой возможности не дает и, поэтому, нечего выкладываться. Со временем жизнь заставит многих понять эти истины современности, но пока имеем то, что имеем.

Несуразность происходящего заключается в простом просмотре ситуации. Строители после завершения строительства дома оттуда уходят. Процесс монтажа и сдачи в эксплуатацию лифта происходит в конце процесса, перед заселением. Строители не имеют никакое прямое отношение к этому процессу. К тому же после сдачи дома они больше никогда не возвращаются к делам этого объекта, разве, что при катастрофах с этим сооружением и то только «стрелочники». Кроме того, лифты массово заменяются и в старых домах, где даже исторически не известно кто и когда его строил. Как же строительные структуры могут нести логическую ответственность за демонтаж и монтаж лифтов в старых домах? А изготовитель лифта никак не связан со строителями домов и контроль строителей за их работу не может быть эффективным. Становится очевидным, что при решении этих вопросов в высоких чиновничьих кабинетах во главе угла вовсе не стояли истинные вопросы логики и безопасности эксплуатации лифтов, а нечто другое.

К сожалению, есть еще и одна существенная причина того, что вместо логически связанного и последовательного решения вопросов отрасли имеем, то, что имеем. Это отсутствие корпоративного мира и этики у ведущих руководителей отрасли. Нам не повезло во время начала перестройки страны, не оказалось у нас своего Ден-Сяо-Пина и начало пошло криво. Вот нечто подобное происходит и сейчас в отрасли лифтостроения. Все идет криво, поскольку наши Патриархи отрасли не смогли выработать единую позицию, единую линию поведения при попытках строительства новой структуры отрасли. Соперничество и меркантильные соображения защиты интересов своей организации часто берут верх над стратегическими интересами защиты будущего отрасли. Если бы такие важные, ведущие всероссийские отраслевые объединения как ОМОР, «Национальная лига предприятий лифтовой и коммунальной инфраструктуры» и РЛО (Российское Лифтовое Объединение) объединили бы свои усилия по выработке единой стратегии развития отрасли, то может и пронырливым лоббистам строителей не удалось бы так грубо сломать единую структуру отрасли.

— Что же дальше? Что может ожидать будущее наших лифтов? Что дальше? Все также будет продолжаться?

— Нет. Еще раз надо подчеркнуть, рыночные условия это почти природные законы, бороться (идти) против них бесперспективное занятие. Все эти искусственные отклонения все равно выровняются, но за счет неизбежного перераспределения ролей и места нынешних участников событий под солнцем.

— Что мы имеем сейчас?

— В основном, двух гигантских производителей основательно устаревших моделей лифтовой продукции. Их массовую продукцию можно сравнить с массовыми же изготовлениями старых, неуклюжих автомобилей «Жигули». Любые попытки обновления их моделей дают одинаковый неприглядный результат. Их нельзя приблизить к образцам иностранных изготовителей. Существующие лифты почти 1,5 раза металлоемкие по сравнению со своими иностранными аналогами, непривлекательны по дизайну и любые старания улучшить внутреннюю убранность (отделку!) не могут скрыть их убогий вид, шумные, двигаются толчками, а главное, потребляют в два раза больше электроэнергии и очень много тяжелой кабельной продукции. Стало быть, несмотря на любые ухищрения монополизма, со временем они станут не конкурентоспособными и их перестанут покупать. Этот процесс почти начался в 2007 году, но начавшийся экономический кризис затормозил ход событий. Резко уменьшилась платежеспособность заказчиков, и монополисты смогли диктовать свои условия рынку уменьшенного спроса.

— Что же делать? Как готовиться к возрождающемуся спросу?

— Очевидно, что необходимо коренным образом пересмотреть сам подход к изготовлению лифтовой продукции. Начинать надо с организации работ по изготовлению новых, современных образцов лифтовых кабин, поисков конструкторских решений, приближающих дизайн наших лифтов к лучшим образцам зарубежных изготовителей аналогичной продукции, использовать новые отделочные материалы, энергосберегающие комплектующие, электронно-цифровые механизмы управления и т. п. Такую масштабную работу впервые начали руководители ОАО «МЭЛ». Работы начались в 2004 году, а к 2005 году первые образцы отечественных лифтов нового поколения уже успешно прошли госиспытания и получили разрешение к эксплуатации. К изготовлению новых образцов подошли основательно. Замене подлежала не только конструкция кабины, но и весь набор комплектующих. Переход к цифровой электронике позволил сократить использование кабельной продукции в конструкции шахты полностью, оставив только один шлейф, что дало возможность сократить объем монтажных работ более чем на треть и сэкономить до 70% кабельной продукции. Размещение всей конструкции модуля управления в потайную нишу самой кабины позволяет свести работы по монтажу и ремонту системы управления к удобной работе внутри лифта в любом положении, что на практике сводит простои лифта к минимуму по сравнению со старыми конструкциями. Бескаркасная конструкция кабины не только дает ей более изящную форму, но и существенно уменьшает металлоемкость изделий. Применение частотного регулятора для регулировки приводов лифтов делает движение дверей и лифта бесшумным и без толчков, а современный дизайн радует глаз пользователей.

По своим потребительским качествам они действительно приближаются к лучшим образцам мировых изготовителей лифтов, но по ценам отличаются от них кратно, находясь в диапазонах цен на отечественные лифты старых конструкций. Этого удается добиться именно за счет существенной экономии в материалах при изготовлении новых лифтов.

Казалось бы, все хорошо, надо только увеличить количество таких изделий и радоваться. Но приходится вспомнить остроумную шутку - мы, же не такие! Для того и существуют монополисты, чтобы не допускать прогресса. Им же легче и дешевле затравить новое, чем самим перестроить свое производство. Тут и сама природа нашего внутреннего рынка помогает им в этом. Как водится у начинающих новое дело, как правило, не бывает собственных средств для триумфального завершения начатого. Привлечение кредитных механизмов для этих целей у нас равносильно смертельному приговору, да никто и не дает таких средств. Спасительным лучом могло бы быть увеличение спроса ко времени завершения изыскательных работ. Разразившийся экономический кризис к 2008 году подлил масло в механизм не объявленной войны против новых лифтов. Не смотря на колоссальную нужду в новых лифтах, реальные средства для их приобретения у заказчиков уменьшились. Даже государственные средства, специально выделенные для модернизации объектов ЖКХ, начали урезать. Вот завершение подготовительных работ по лифтам нового поколения совпало с такими обстоятельствами. Любые недочеты и недостатки, неизбежные в любом новом деле, использовались с максимальным шумом в прессе, совещаниях и любыми доступными способами раздувались до масштаба неизбежных катастроф.

Самым слабым звеном в этой не объявленной битве оказались новые конструкции отечественных, сверх экономичных, полиспастных лебедок. Дело в том, что за все время существования истории отечественного лифтостроения наши конструкторы так и не удосужились изобрести конструкцию основного элемента лифтов, -лебедку. Те образцы, которые ныне существуют, действительно являются доисторическими. Они громадны, весят тонну и больше, грохот от их работы такой, что во время работы становится страшно находиться в машинном помещении. Самое главное потребляют электроэнергию непомерно и во век энергосберегающих подходов становятся музейными монстрами. Предлагаемые же новые без редукторные лебедки, по сравнению с ними, кажутся детскими игрушками. Они в 4-5 раз легче, в два раза меньше потребляют электроэнергии, и их конструкция не требует применения строительных кранов для их подъема в машинное помещение, то есть позволяет не задерживать демонтаж кранов после завершения основных строительных работ. Правда, новые лебедки имеют более сложную конструкцию и, естественно, требуют при монтаже более внимательное отношение от монтажников. Ничего сложного в этом процессе не требовалось, просто необходимо было более точно установить определенные углы расположения элементов. Часть монтажников, привыкших к использованию труда неквалифицированных рабочих, часто допускали безалаберность при установке новых лифтов, что давало пищу противникам нововведения. Ко всем этим казусам добавлялись элементы не качественного изготовления первых образцов лебедок по причине того, что из-за отсутствия средств приходилось размещать заказы на их изготовление в примитивных мастерских. В результате массированного напора недоброжелателей пришлось временно отказаться от применения новых лебедок и заменить их на конструкции двухскоростных иностранных изготовителей («SIKOR» и «MONTONARI»), вместо того, чтобы довести до кондиции предложенную конструкцию. Правда, хотя эти марки иностранных лебедок на много легче и экономичнее, по сравнению с отечественными образцами, и имеют надежные малошумные редукторы, на западе они считаются не достаточно экономичными и в настоящее время снимаются с производства.

Так, что нам придется основательно вернуться к работам по доведению до совершенства лебедок собственных конструкций. Иначе будем вынуждены закупать дорогие зарубежные образцы лебедок. Нам необходимо, в первую очередь, научиться изготавливать современные эффективные и компактные механизмы редукторов.

Это относится и к другим элементным базам комплектующих в лифтостроении. Вот здесь, мы уже приступаем к обсуждению основополагающих вопросов развития и жизнеспособности отрасли в будущем.

Не надо быть очень уж мудрым, чтобы заметить каким же путем идет мировое развитие лифтостроения. В одной из наших ранее опубликованной статье, я приводил пример структуры лифтостроения в Турции. В этой не очень большой стране одновременно действуют несколько десятков производителей лифтов и эскалаторов. Что, каждый из них изобретает свою собственную конструкцию лифтов и лебедок? Нет, просто, исходя из характера заказов, они комбинируют элементы комплектующих различных производителей лифтов. Правда, повторяют изготовление основных элементов у себя на производстве. В результате, их лифты мы видим не только у себя, в России, но и в Париже.

— К чему этот пример?

— К тому, что во всем мире давно уже идет кооперация различных изготовителей отдельных составляющих сложного технического изделия. У нас же до сих пор каждый изготовитель любого сложного технического изделия старается самостоятельно изготовить все составляющие этого изделия. По всем законам естествознания, ни один изготовитель не в состояние изготовить все элементы качественно и дешевле. Повышение производительности труда однозначно связано со специализацией производственных процессов. Разве самый массовый изготовитель лифтов в России, ШЛЗ не мог бы заказать изготовление кабин новой конструкции в ОАО «МЭЛ», где их действительно умеют изготавливать гораздо экономичнее по материалам и очень красивые? Да цена на них вполне регулируется в зависимости от их количества и заказчик нисколько не потеряет в затратах на них. Зато можно, не расширяя собственную производственную базу, за год существенно увеличить количество готовой продукции и выиграть в экономике, в конечном счете. Точно также можно вырастить (выделить) мощного изготовителя качественных отечественных лебедок, да и других узлов безопасности и надежности лифтов. Причина та же, полное отсутствие понимания и уважения корпоративных отношений в отечественном бизнесе.

Кроме того, необходимо расширить производственные мощности для серьезного увеличения количества изготавливаемой продукции. Ранее уже отметили, что это тяжело сделать в условиях Московского мегаполиса. Стало быть, вопрос быстрой диверсификации производства уже стучится в дверь. Первые шаги и в этом направлении так же начал ОАО «МЭЛ». В 2005 году по инициативе руководства этого завода начали строить в г. Елабуга РТ первый сборочный цех по отверточной сборке готовых лифтов, привозимых из ОАО «МЭЛ». Через год такой же цех начали строить в г. Грозном, Чечне. При строительстве этих пробочных точек диверсификации планировалось произвести эти работы в три этапа. Начать с отверточной сборки готовой продукции, привезенной в разобранном виде, затем, по мере подготовки кадров и производственных мощностей, перейти к частичной локализации производства, начиная изготовление металлоемких, не требующих паспортизацию, комплектующих (конструкций шахтного оборудования, силовые балки кабин, шахтные двери, элементы противовеса, комплексы шахтных дверей, рамы для лебедок и т. п.) на месте.

Причем эти изделия можно было бы готовить в таких объемах, чтобы поставлять и для удовлетворения нужд родительской организации, что еще больше уменьшило бы расходы на взаимной транспортировке грузов и уменьшить себестоимость конечной продукции.

Завершающим, третьим этапом работ по диверсификации мог бы служить переход к самостоятельному изготовлению лифтов на таких мини-заводах путем серьезной корпоративной кооперации по изготовлению комплектующих узлов. Мы уверены, что будущее нашей лифтовой отрасли связано именно с такими возможностями, так как, и географические размеры нашей необъятной страны и своеобразие расположения промышленных регионов не позволяют по-другому уменьшить расходы и сделать работы удобным и оперативным, получая те же лифты из одного далекого центра.

Неизбежность этих процессов можно демонстрировать недавно случившимся курьезным случаем. Когда в Татарстане стал вопрос о том, что в Республике принято решение преимущественно приобрести лифты, производимые на территории Республики, чуть ли ни за пару дней в соседнем с Елабугой городе Набережные Челны, во дворе одной из лифтовых организаций появились сотни лифтов одного из Московских изготовителей, с шумным объявлением о том, что они тоже постро- или дочерний завод на территории РТ. Честно говоря, понимая необходимость диверсификации производства лифтов, хоть таким анигдотичным путем, все равно радует. Остается только дождаться начала процесса понимания необходимости еще и элементов корпоративной этики в стране.

— Какой же выход, какие выводы можно сформулировать из проведенного анализа?

— Действительно можно сформулировать несколько основных выводов из вышесказанного.

Первый вывод такой: Да, мы серьезно отстаем и по технологии изготовления и по производственным мощностям от основных мировых изготовителей лифтов. Но такая Мощная страна, как Россия, в принципе не может быть и не будет полным импортером такого важного технического средства, как лифты. Это экономически нецелесообразно и технически не безопасно. Рано или поздно мы будем изготавливать львиную долю необходимых нам лифтов. Возможны пути комбинированного изготовления различных вариантов иностранных изделий, адаптированные к нашим условиям. Мы же изготавливаем множества вариантов иномарок автомобилей. Но пока имеем большие шансы взять за основу собственные гибриды различных лифтовых конструкций.

Второй вывод: Диверсификация производства должна стать основным путем расширения производственных мощностей. Причем это должно быть сделано не анекдотическими путями, а по настоящему, осмысленно. Это потребует серьезных капиталовложений. Наш опыт показал, что одними попытками организации производственного процесса и передачей технических знаний не удается поддержать нововведение. Требуются первичные капвложения или наличие больших, конкретных заказов на продукцию. Малым, начинающим заводам это не под силу. А помощи, понимания и поддержки от государственных структур пока нет.

Отсюда и следует третий вывод: Для серьезного и организованного продвижения очень важно определенная консолидация ведущих сил производителей отрасли. Вот этого пока точно у нас нет. Для таких масштабных расширений производственного процесса либо нужны большие первичные деньги, либо определенная кооперация различных изготовителей комплектующих. Очевидно, что различные изготовители в состояние легко, качественно и удачно (дешевле) изготавливать различные узлы лифтов и лифтового оборудования. Кто-то хорошо производит кабины, кто-то конструкции дверей и основного привода, кто-то хорошо делает отделочные или управленческие элементы. Если выработать промежуточные программы-проекты для стандартной, сначала в основных промышленно развитых центрах таких сборочных мини-заводов, то от этого точно могли бы выиграть все участники такой программы. Причем такая программа могла бы существовать под эгидой объединения РЛО-ОМОР (или еще какого-нибудь общего центра лифтовой отрасли), то она вполне могла бы быть жизнеспособной. К тому же такой процесс мог бы быть первым шагом к цивилизованному сближению корпоративного единения отрасли в целом. Руководители такой мощной и действенной корпорации могли бы гораздо эффективнее вмешаться и исправить несправедливые решения ряда чиновников по отношению к отрасли.

И последнее. После вступления РФ в ВТО решение проблемных вопросов гораздо осложниться. Пока у нас есть небольшой отрезок времени для самостоятельного решения вопроса. В противном случае время само решит все вопросы против нашей воли.