Управление Ростехнадзора по Калужской области

О месте доказательственного права в системе права. Часть вторая

Место доказательственного права в системе права

Следует отметить, что упомянутое в предыдущей статье энциклопедическое определение доказательственного права как «совокупности норм» является характеристикой на элементарном или, по выражению С. Алексеева, «микроструктурного» уровне и может одинаково касаться системы и множества. Осторожность составителей Юридической энциклопедии поняла, ведь нормы, которые образуют «доказательное право», в одиночку принадлежат к разным материальным и процессуальным отраслям, имеют разный (общий или специальный) характер и регламентируют различные аспекты доказывания.

Вместе с тем даже поверхностный анализ нормативного материала дает возможность утверждать наличие в разных юрисдикциях единого подхода к регламентации доказывания.

Об этом свидетельствует, во-первых, универсальность понятийного аппарата доказательного права: «фактические данные», «допустимость» и другие успешно применяются в процедурно-процессуальных нормах различной отраслевой принадлежности. Во-вторых, цель и предмет доказывания определяются в различных юрисдикциях идентично: целью доказывания обычно признается обеспечения правильного и своевременного разрешения дела (под последней здесь понимается любое юридическое значимая ситуация, требующая официальной констатации или властного вмешательства), а его предметом - обстоятельства, имеющих значение для разрешения дела по существу. В-третьих, структура доказывания одинакова для всех юрисдикций. Получение, рассмотрение и оценка доказательств являются обязательными элементами процедуры доказывания в каждом деле. Достижения его цели возможно только с их успешной совокупной реализации. Дальше. Несмотря на отраслевую дифференциацию и юрисдикционную специфику регламентирующих доказывания норм, закрепленные в них представления о сущности и обязательные признаки доказательств принципиально не отличаются. Доказательствами повсеместно считаются фактические данные, на основании которых в определенном законом порядке устанавливаются обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. В разных юрисдикциях используются фактически одни и те же средства доказывания: показания заинтересованных лиц (объяснения и показания потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, лица, привлекаемого к административной ответственности, истца, ответчика, представителя стороны). Они характеризуются наличием личной заинтересованности в результатах рассмотрения дела. Поэтому эти средства доказывания объединены в группу, условно названную «свидетельства заинтересованных лиц», показания свидетелей, экспертные заключения, документы и вещественные доказательства. Кроме того, специфическое доминирование в процессе доказывания наделенного властными полномочиями субъекта сравнению с другими участниками свойственно тоже абсолютно всем юрисдикциям.

Учитывая приведенное выше, приходится констатировать факт наличия между нормами «доказательного права» органической связи, который превращает совокупность норм в своеобразный нормативный блок.

«Надо отметить следующую важную особенность отдельных частей целого. Некоторые из них выступают не только составляющими отдельного целого, но одновременно и частями других целостных правовых образований. Таким образом, общая характеристика свойств, связей и отношений этих правовых частей намного шире их характеристику только как частей определенного целого », - пишет Д. Керимов. Случается, что определенные группы норм по основным критериям (предмет и метод правового регулирования, его принципы и т. д.) относятся к определенным отраслям или входят в состав некоторых институтов, но одновременно объективируются и в другой плоскости, «удваивая» структуру права. Это так называемые комплексные нормативные образования. С. Алексеев объясняет их существование множественностью системообразующих факторов и интеграционными процессами в праве. По мнению В. Яковлева, названные образования воплощают объективно обусловленные функциональные связи между отраслями права.

Первоначально идея о существовании комплексных нормативных образований была неоднозначно воспринята научным целом. Некоторые ученые категорически и полностью отрицали такую возможность, другие признавали ее частично. Весомым аргументом в пользу идеи о «удвоение» структуры права стало существование комплексного законодательства. «Законодательство как совокупность действующих нормативных актов является внешней формой права. Вследствие этого по своему построению оно отражает внутреннюю, сущностную форму права, т. е. его структуру », - пишет В. Яковлев. Если рядом с отраслевым законодательством, объективная обусловленность которого сейчас никем не оспаривается, существует в таком же объеме и имеет не меньшее значение законодательство комплексное, то последнее тоже, очевидно, обусловлено объективно. Далее он отмечает, что «приведенные положения указывают, во-первых, на существование разных структурных уровней в праве и, во-вторых, необходимость отказа от однослойного его представление как малоплодного и такого, что не позволяет познать право во всех его проявлениях». Наконец, закаленная в научных дискуссиях идея комплексных нормативных образований получила признание, и сейчас комплексные отрасли и институты упоминаются в подавляющем большинстве учебников по теории права. «Существование комплексных правовых образований - это объективный факт», - констатирует С. Алексеев.

Сравнивая основные отрасли права и комплексные нормативные образования, В. Яковлев разграничивает их следующим образом: «Предмет отрасли права - это группа отношений, являются однородными с точки зрения требуемой для их опосредования формы. Зато предмет комплексного образования - определенная сфера, разнообразные отношения которой требуют единого управления путем согласованного применения различных отраслевых форм регулирования. Отрасль права характеризуется определенной юридической однородностью, единством юридического содержания. А комплексном нормативном образовании, возникающее в результате взаимодействия нескольких отраслевых типов регулирования, такая однородность не свойственна». В. Протасов считает разнородность составных предмета комплексных образований функционально обусловленной. По его убеждению, предмет комплексной отрасли, к примеру, составляет локальная социальная система, ориентированная на решение определенных общественных задач. А «функциональная» разнородность элементов является залогом эффективного действия любой системы. К тому же, по его мнению, управления сложной социальной системой в свою очередь требует применения юридических разнородных средств воздействия.

Итак, признаками комплексной природы конкретное образования выступают, во-первых, неоднородность его юридического содержания, а, во-вторых, «вторичность» нормативного материала, в котором тот смысл обьективизируется.