Управление Ростехнадзора по Калужской области

Терминологические проблемы концепции юридической правозащитной деятельности

Е. Белогорская, исследуя проблему метода семейно-правового регулирования, среди признаков этого метода указывала на приемы защиты субъективных прав, интерпретируя их как систему мер принуждения, применения которых осуществляется уполномоченными государством органами и должностными лицами 2, с.  156. В таком случае это термин-понятие по сути отражает то же самое явление, что и термин-понятие способ защиты.

Некоторые авторы ввели в оборот термин-понятие процессуального способа защиты. В частности, по мнению Д. Чечот, наряду с материальными способами защиты гражданских прав существуют еще и процессуальные, поскольку все материальные способы защиты выполняют в определенном процессуальном порядке. Главным процессуальным способом защиты права он считал вынесения решения 36, с. 72.

Довольно часто в общетеоретической и цивилистической литературе встречается термин-понятие меры защиты ("меры защиты"). Введено для обозначения определенных мер государственного принуждения, это термин-понятие обычно противопоставлялось понятию "меры юридической ответственности", что повлекло масштабные дискуссии 1, с. 280 283- 17, с. 5-16, 18, с. 90-96- 31, с. 97-104. Указанные дискуссии заключались, в частности, о том, что ряд авторов рассматривал понятие юридической ответственности достаточно широко, включая в него и, например, принудительное выполнение добровольно не выполненной обязанности. Так, С. Братусь, рассматривая юридическую ответственность как опосредованное государственным принуждением исполнение юридической обязанности во всех случаях его нарушения, подчеркивал, что главное назначение юридической ответственности состоит в реальном выполнении обязанностей, а не в наложении дополнительных обязанностей на лицо, совершившее противоправное действие 5. 90, 118. Однако с усилением взглядов тех ученых, которые считали, что юридическая ответственность должна предусматривать возложение раз дополнительной обязанности, которого не было при "нормальной" реализации субъективных прав и исполнении обязанностей (этот взгляд на сегодня представляется практически бесспорным), с 'появилась потребность обозначить отдельный термин-понятием те меры государственного принуждения, которые уже не могли быть включены в понятие юридической ответственности. Указанные меры принуждения получили название "меры защиты" или "восстановительные меры".

Тем не менее, как указано в учебной юридической литературе, меры защиты по своей юридической природе являются способами защиты субъективных прав. Именно в рамках этого понятия происходит отмежевание мер защиты от мер ответственности (поскольку и первые, и вторые охватываются категорией способа защиты) 9, с. 286. Привлекает внимание и то, что некоторые авторы меры ответственности отождествляют со средствами защиты субъективных прав 40, с. 20- или же со средствами укреплению 28, с. 6-7.

Широкое развитие и обстоятельный анализ получило понятие формы защиты. На многозначность категории "форма" давно обращено внимание как в философских источниках 35, с. 717, так и в юридических 15, с. 215-228- 13, с. 70: эта категория может отражать, во-первых, любое внешнее выражение определенного содержания, во-вторых, внутренняя структура этого содержания, в-третьих, - его видовые проявления.

Подавляющее большинство авторов говорит о процессуальную форму защиты и ее виды, то есть речь идет о второе и третье (с только что упомянутых) значение этого слова-понятия. В частности, Д. Чечот выделял судебную, административную, арбитражную, нотариальную и общественную формы защиты 36, с. 53- А. Добровольский отмечал универсальности исковой формы защиты права 12, с. 7-62. Ю. Осипов предлагал различать государственную, общественную, смешанную и третейское формы решения юридических дел 21, с. 98. Было предложено выделять и другие разновидности этого явления 6. 6- 9, с. 282- 10, с. 158-168. Такой подход основывается на толковании процессуальной формы защиты как регламентированного правом порядке осуществления правоприменительных действий, обеспечивающий должное (правильное) применение права 1, с.336.