Управление Ростехнадзора по Калужской области

Практика Европейского суда по правам человека: право на свободное выражение взглядов. Часть вторая

Практика Европейского суда по правам человека

Если теперь вернуться к вмешательствам, которые могут быть оправданы с пунктом 2 ст. 10 Конвенции, то, прежде всего, необходимо рассмотреть вопрос обоснованности вмешательства национальным законом. При этом необходимо обратить внимание на то, что закон в смысле Конвенции является не только нормативным актом с соответствующим названием. Это любой акт национального законодательства, отвечающего таким требованиям, как, среди прочего, доступность и предсказуемость. Здесь целесообразно было бы обратить внимание на решение Европейского суда по правам человека по делу «Полторацкий против Украины», принятое Европейским судом 29 апреля 2003 Это решение не касается права на свободу выражения взглядов, но касается вопроса «закона». Заявитель жаловался на то, что, находясь в следственном изоляторе, он получал ограниченное количество писем и посылок от родственников. Европейский суд отметил, что это ограничение касается гарантий в. 8 Конвенции, защищающей право на уважение частной жизни лица.

Как и в. 10, ст. 8 предусматривает, что вмешательство в право на уважение частной жизни возможно только на основании закона. Европейский суд проанализировал тот нормативный акт, на основании которого был осуществлен вмешательства, и установил, что этот акт был тайным, и заявитель, соответственно, не мог с ним ознакомиться. Даже не рассматривая, имело такое вмешательство законные цели и было ли оно необходимым в демократическом обществе, суд констатировал нарушение ст. 8, мотивируя это тем, что нормативный акт, касающийся прав человека и, тем более, каким образом ограничивает их, не может быть тайным. Таким образом, публичность и доступность нормативного акта, который позволяет вмешательства в права человека, являются обязательными.

Вторым требованием для оправдания вмешательства со стороны государственных органов в право на свободу выражения есть законные цели, перечень которых представлен в параграфе второй ст. 10 и охватывающих столь широкое правовое поле, могли бы лишить гарантии ст. 10 Содержание вообще, если бы не третья требование - необходимости в демократическом обществе.

Анализируя вмешательства с этой точки зрения, Европейский суд неоднократно устанавливал основные принципы: свобода выражения мнений является одной из главных ценностей в демократическом обществе и одно из основных условий его прогресса, а также прогресса каждого индивида. Имея в виду ограничения, указанные в пункте 2, свобода выражения применяется не только к «информации» или «идей», которые воспринимаются благосклонно или нейтрально, но также к тем, шокирующие или оскорбляют. Существование таких «идей» или «информации» является залогом плюрализма и толерантности, без которых невозможно Существование «демократического общества» как такового. При этом важную роль в демократическом обществе играет пресса. Хотя она не должна переходить определенные границы, в частности, относительно защиты репутации и прав других лиц или необходимости предотвратить распространение конфиденциальной информации, ее обязанностью является - способом, который отвечает ее обязательствам, - передавать информацию и идеи из всех сфер общественной жизни. При том как пресса обязан передавать информацию и идеи, так и читатели имеют право получать их. Если будет наоборот - пресса не сможет играть свою роль «общественного сторожевого пса». Кроме того, ст. 10 защищает не только суть высказанных идей или информации, но и форму, в которой они выражены .

Прилагательное «необходимый» в смысле пункта второй ст. 10 означает существование «неотложной социальной потребности». Высокие Договаривающиеся Стороны имеют определенные границы усмотрения для определения, существует такая потребность, но эти границы идут параллельно с европейской системой надзора, которая должна рассмотреть вопрос права или решения, основанного на этом проекте, даже если такое решение принято независимым судом. Поэтому суд уполномочен предоставить окончательное определение, является ли вмешательство со стороны государственных органов оправданным с точки зрения ст. 10 Конвенции.