Управление Ростехнадзора по Калужской области

Право на жизнь как личное неимущественное право физического лица. Часть вторая

Природа права на жизнь

Анализируя гражданско-правовую природу права на жизнь, нужно заметить, шо это право, как и все личные неимущественные права физического лица, согласно ст. 269 ГК Украины является неотъемлемым от носителя, лишенным экономического смысла, возникает у лица с момента рождения или иного момента, прямо предусмотренным законом, а также принадлежащего ей пожизненно. Отсутствие экономического содержания данного права означает, что оно, в отличие от имущественных прав личности, нельзя быть выражено в денежном эквиваленте.

Неотъемлемость права на жизнь свидетельствует о том, что данное право не может быть никаким образом отделено от лица-носителя - ни добровольно (путем отказа), ни принудительно (путем лишения), ни постоянно, ни временно. Однако при формулировке ст. 281 ГК Украины законодатель ввел определенное несоответствие, закрепив полный запрет лишение лица жизни. По нашему мнению, такое определение не только безосновательно расширяет границы права на жизнь, фактически признавая за ним природу неограниченного права, но и не соответствует положениям Конституции Украины, которая при регламентации данного права указывает в ст. 27, «никто не может быть произвольно (подчеркнуто мною - Р. С.) лишен жизни». Разница между данными формулировками очевидна. Если в варианте, который предусмотрен ГК Украины, запрещается любое лишение жизни физического лица, то в случае, предусмотренном Конституцией Украины, запрещается лишение жизни человека без соответствующего правового основания. Конечно, отмена смертной казни в Украине, которая была введена путем ратификации протокола № 13 к Евроконвенции, внесла определенные гарантии осуществления этого права, но смертная казнь не является единственным узаконенным способом ограничения права на жизнь физических лиц. Кроме нее, например, к возможностям ограничения права на жизнь можно отнести необходимую оборону (ст. 1169 ГК Украины). Определенными ограничениями права на жизнь можно считать также и предусмотренные п. 2 ст. 2 Евроконвенции, статей 36-43 Уголовного кодекса Украины, а также некоторые другие случаи, которые прямо предусмотрены законом.

Поэтому более правильным представляется нам положение Конституции Украины, которая все же ограничивает данное право до запрета произвольного лишения жизни физического лица. Однако здесь уже остро должно стоять проблема границ легитимации лишение жизни человека, т. е. определение того исключительного перечня обстоятельств, при которых государство вправе разрешить лишить человека жизни. Ведь истории известно ряд «узаконенных убийств», которыми безосновательно нарушалось право человека на жизнь, например, эксперименты, которые проводились в нацистской Германии в отношении лиц неарийского нации, пресловутые лаборатории смерти «Камера» и т. п.

На этом фоне особенно актуальной встает проблема эвтаназии. Эта проблема длительное время дискутируется в специализированной литературе и находит как сторонников, так и противников данного способа прекращения жизни человека. Особую остроту эта проблема приобрела в период разработки проекта ГК Украины, авторы которого предлагали на одном из этапов узаконить пассивную форму эвтаназии. Учитывая это, хочется заметить, что, по нашему мнению, следует разделить позицию законодателя, который запрещает любой вид эвтаназии. В пользу этого утверждения хотелось бы привести наиболее общие позиции, которые высказываются в литературе.

Прежде решение об эвтаназии, несмотря на то, что делается лицом осознанно, однако может быть осуществлено поспешно и невзвешенное. Так, следует согласиться с авторами, которые утверждают, что в состоянии болезни практически не избежать пороков воли, например, ошибка, принудительное волеизъявления результате насилия, угрозы, шантажа, уговоров и т. д. Во-вторых, с религиозной точки зрения, христианство исповедует принцип, что жизнь - дар Божий и только Бог может дать и забрать жизнь. Усиливает данный тезис также и религиозный запрет, которая нашла свое место в одной из десяти библейских заповедей - «не убий» (Исх 20:13- Мф 5:21). В-третьих, закрепление нормами права возможности эвтаназии напрямую повлияет на общественное сознание, поскольку, с точки зрения общественной морали, все узаконено считается, поощряется с точки зрения государства. В-четвертых, узаконивание эвтаназии может повлиять на возможность злоупотреблений со стороны медицинского персонала и приведет к криминализации медицины. В качестве примера приводятся Нидерланды, в которых легализованная эвтаназия не сняла, а наоборот - обострила проблему «хорошо задокументированных загадочных смертей». В-пятых, это возможность врачебной ошибки . Данный аргумент является одним из самых серьезных, поскольку врач, дав клятву Гиппократа, обязуется не навредить больному. Кроме этого, в международном кодексе медицинской этики  заложены обязанность сохранения человеческой жизни. А это значит, что врач должен использовать все возможные средства для поддержания жизни больного до его смерти.

Тесно с этим связан вопрос возникновения и прекращения права на жизнь. Ведь поскольку личное неимущественное право на жизнь является прежде субъективным гражданским правом, то значит, оно характеризуется определенными темпоральнимы (временными) пределами своего существования.

Довольно спорным на сегодня является вопрос определения момента возникновения права на жизнь. Распространение в последнее время приобрела мнение, что моментом возникновения права на жизнь является момент зачатия. Данная позиция основывается преимущественно на определенных биологических и христианско-религиозных соображениях понятие жизни. При этом нужно признать, что определенные предпосылки к такому выводу оказывает также и анализ действующего законодательства. Так, например, абз. 2 ч. 2 ст. 25 ГК Украины отмечает, что в отдельных случаях, установленных законом, охраняются интересы зачатого, но еще не родившегося ребенка. Анализируя этот случай, мы согласны с высказанным в литературе мнением, что указанная возможность по охране интересов зачатого ребенка распространяется только на интересы как соответствующую правовую категорию, а не на права, к которым относится личное неимущественное право на жизнь. Кроме того, возможность охраны этих интересов должна быть прямо установлена в законе, чего относительно нашего случая не предусмотрено.

Поэтому из всего приведенного выше следует сделать вывод, что право на жизнь как элемент общей гражданской правоспособности физического лица возникает у лица с момента рождения (ч. 2 статьи 25 ГК Украины). Правильность этого мнения подтверждается законодателем в других нормативно-правовых актах, в частности в ст.6 Закона Украины «Об охране детства», где отмечается, что «каждый ребенок имеет право на жизнь с момента определения его жизни и жизнеспособной по критериям Всемирной организации здравоохранения ». Кроме того, восприятие точки, согласно которой жизнь возникает с момента зачатия, фактически сделает невозможным точное установление момента возникновения данного права. Еще одним косвенным подтверждением того, что право на жизнь возникает у лица с момента рождения, является отсутствие в нашем законодательстве уголовной ответственности за проведение искусственного прерывания беременности (абортов), которые при восприятии мысли о наделении зародыше правом на жизнь должны были бы приравниваться к убийству. Следовательно, право на жизнь возникает у физического лица только в момент рождения.